НАЛËТ
Это, прежде всего, свобода: от ханжеской вуали обывателей, правок редакторов «уважаемых» изданий и цензуры. Тексты в контргазете — прозаические и поэтические — честно говорят с нашими читателями и называют вещи своими именами.
Это, прежде всего, свобода: от ханжеской вуали обывателей, правок редакторов «уважаемых» изданий и цензуры. Тексты в контргазете — прозаические и поэтические — честно говорят с нашими читателями и называют вещи своими именами.
Мы — новый литературный самиздат.
Мы публикуем то, что остальные публиковать боятся — или брезгуют.
Мы публикуем то, что остальные публиковать боятся — или брезгуют.
